Гонки как свобода: Татьяна Сычева

«Все сломались — Таня в призах» — шутят про Татьяну Сычеву в ралли-рейдах. И это не просто удача: за стабильностью и высоким процентом финишей стоит продуманный подход, железная воля и любовь к скорости без безрассудной отваги. В интервью Alpha Race Татьяна делится историей своего пути: от случайного знакомства с внедорожными гонками до участия в «Дакаре», от сомнений окружающих до женской солидарности на трассе.

Какими видами спорта вы занимались раньше? Было ли что-то до автоспорта? Как вас вообще затянуло в гонки?

Если честно, в детстве я была очень далека от спорта. У меня даже почти было освобождение от физкультуры — считалось, что я довольно болезненный ребенок.

В университете немного занималась альпинизмом. Но это было недолго — получила значок «Альпинист СССР», и на этом все закончилось. Потом довольно быстро началась взрослая жизнь: дети, заботы, не самые простые времена.

Позже я долго играла в большой теннис. Очень азартно, с большим удовольствием. Но в соревнованиях никогда не участвовала. Зато до сих пор помню один матч — я тогда выиграла у мастера спорта по легкой атлетике. Было ужасно жарко, не хватало физической подготовки, меня буквально откачивали нашатырем, я почти теряла сознание. Но каким-то чудом все-таки выиграла. До сих пор горжусь этим моментом.

Еще я катаюсь на лыжах и на сноуборде. На лыжах раньше, наверное, даже лучше каталась, чем сейчас на сноуборде, но почему-то сноуборд мне нравится больше. Езжу аккуратно, но в хорошую погоду это просто кайф.

Очень хочется еще освоить виндсерфинг или серфинг. Мы как-то пробовали виндсерфинг в Доминикане — ощущения были потрясающие. А вот если говорить про соревнования, то до автоспорта я вообще нигде не участвовала.

Ну тогда как вы попали в автоспорт?

Это произошло совершенно случайно. Однажды друзья показали нам видео. Там какая-то симпатичная женщина по грудь в грязи тянет лебедочную ленту, сзади машина… В общем, это было трофи. Я тогда вообще не поняла, в чем там удовольствие.

А потом на 8 марта мы случайно поехали на какой-то внедорожный праздник. Такой семейный формат: дети, взрослые, какие-то конкурсы, заезды, машины. И вот там меня зацепило. Я стояла в очереди на один из заездов, и кто-то сказал: «Давайте не будем за этой тетенькой вставать, ее сейчас долго вытаскивать будут». И меня это почему-то очень задело.

Я поехала — и в итоге разбабахала свою новенькую Honda CR-V. Развернулась об дерево, помяла дверь. Но почему-то после этого нас уже было не остановить. Практически сразу мы купили Toyota 70‑ку и за месяц подготовили ее к внедорожному марафону «Ладога». Подготовить спортивную машину за месяц довольно безумная идея. Но мы это сделали. И поехали на Ладогу. И каким-то чудом заняли третье место. Причем из запчастей у нас был только тормозной шланг. Мы вообще не очень понимали, что делаем.

А вы тогда уже ехали за рулем?

Почти нет. В первый день «Ладоги» я так перенервничала, что мне буквально стало плохо. Сердце прихватило от волнения. Меня даже хотели в больницу везти. В итоге я лежала на заднем сиденье и приходила в себя, пока ребята ехали спецучасток. Но сама атмосфера меня очень зацепила.

С 2009 года мы начали ездить на «Ладогу «почти каждый год. Но за рулем я участвовала только в быстрых гонках — по пляжу или по дюнам. А на тяжелых спецучастках в основном ехали мужчины из команды.

Когда я садилась за руль, все вокруг начинали очень напрягаться. И это сильно чувствуется. Когда люди уверены, что ты сейчас все сделаешь неправильно — это не помогает. Наверное, тогда мне просто не хватало уверенности.

Когда вы начали ездить серьезно?

В 2015 году я решила сделать себе подарок на 50 лет. Я сказала: «Хочу ехать Ладогу за рулем. И хочу женский экипаж».

С женщинами оказалось проще. Нет этого постоянного напряжения вокруг. Мы поехали с Дашей штурманом и три «Ладоги» подряд ездили женским экипажем. Обычно занимали 5–6 места, но в нашей категории было по 15–20 участников, так что это были вполне хорошие результаты. Один раз даже выиграли командный зачет.

Как вы пришли в ралли-рейды?

Мой штурман ушла в декрет, и мне стало не с кем ехать. И так получилось, что со мной поехал Саша Алексеев. И мы выиграли «Ладогу» в своей категории.

После финиша он напился и рассказывал всем, что не понимает, как вообще выжил с таким пилотом. Но мне, конечно, очень понравилось выигрывать. Я сказала ему: «Саша, давай ты из меня сделаешь чемпиона по трофи».

Он сказал: «Ну давай попробуем». И довольно быстро предложил попробовать ралли-рейды.

Как прошел ваш первый ралли-рейд?

Очень весело и довольно хаотично. Мы купили сильно подержанный Can-Am Maverick и поехали на Can-Am Trophy 2018 в Магнитогорск.

Я тогда вообще ничего не понимала. Люди вокруг были в гоночных костюмах, а я ехала в джинсах и куртке. Запчастей у нас не было вообще. Но мы доехали до финиша и даже не были последними.

А дальше все пошло по нарастающей?

Да, довольно быстро. Мы решили готовить машину к чемпионату России. Причем сразу к «Северному лесу», который тогда был этапом Кубка мира FIA.

В 2019 году получили FIA-машину. Максим Григорьев помог построить машину, и мы поехали.

Потом была Астрахань — до сих пор моя любимая гонка. Там на тестах я разбила машину на «дельфинах». Мне сказали не отпускать газ, я не отпустила — и мы прыгнули с одного бугра прямо в следующий. Машину тогда собрали буквально за ночь.

Потом был Казахстан, где на лиазоне в нас въехал пьяный местный водитель и повредил каркас. Потом «Шелковый путь», где я сломала позвоночник. В общем, начало получилось довольно насыщенным.

Как вы сейчас смотрите на свое пилотирование?

Если честно, мне кажется, что я только начинаю понимать какие-то базовые вещи. Я сейчас читаю книгу по технике вождения — читала ее раньше, но сейчас воспринимаю совсем по-другому. Многие вещи начинают складываться.

Так что обучение в автоспорте — это бесконечный процесс. И это, наверное, одна из причин, почему это так затягивает.

Что обычно говорят люди, когда узнают о вашем увлечении? Как реагируют?

Честно говоря, что там говорят за глаза, я не знаю. И, если честно, не очень про это думаю. Это их дело. В глаза обычно люди удивляются. Очень часто.

Муж, например, любит всем рассказывать, что я езжу гонки. Он прям гордится этим. Иногда даже слишком — мне бывает неловко. Но мне, конечно, приятно, что он меня поддерживает.

Муж вообще довольно далек от автоспорта, не очень понимает, как все это устроено. Но при этом никогда меня не останавливал. Даже после того, как я сломала позвоночник на «Шелковом пути».

Я тогда полгода восстанавливалась. И, честно говоря, если бы пошла обычным медицинским путем, наверное, лежала бы гораздо дольше. Мне очень помогли люди, которые занимались реабилитацией — за это им отдельное спасибо. Но муж меня не остановил. Хотя, наверное, он просто понимает, что меня все равно не остановить. Если я что-то решила — я это сделаю. Иногда бывают смешные ситуации. Недавно один знакомый спрашивает:

— А вы еще ездите на соревнования?

Я говорю:

— Езжу.

Он:

— Судьей?

Я говорю:

— Нет, пилотом.

Он был очень удивлен.

Еще часто спрашивают на соревнованиях: «А сколько вам лет?» И когда узнают — обычно радуются. Я думаю, люди немного проецируют это на себя. Типа: если человек в 60 лет гоняется, значит, жизнь все-таки не закончена. И это правда.

Конечно, для этого нужно иметь возможность этим заниматься. Гонки — удовольствие не самое дешевое. Но если такая возможность есть, почему бы и нет.

Мужчины и женщины по-разному реагируют на вас на соревнованиях?

Наверное, по-разному. Но, честно говоря, я стараюсь к этому спокойно относиться. Иногда слышишь что-то вроде: «Ну это бабка, которая медленно ездит».

Ну… насчет «бабки» — это их проблемы. Мой возраст от этого не меняется. А насчет «медленно» — так это же легко проверить. Есть результат. Он либо такой, либо другой. Это спорт. Здесь все довольно объективно.

Есть мнение, что женщины в автоспорте не очень поддерживают друг друга. Вы согласны?

Мне вообще кажется, что эту историю про то, что женщины не любят друг друга, придумали мужчины. По крайней мере, мой опыт совершенно другой. Я, наоборот, чувствую довольно сильную женскую солидарность. Может быть, мне просто везет на людей, но у меня никогда не было проблем с женщинами.

Да и с мужчинами, если честно, тоже. Мне вообще кажется, что ко мне люди относятся очень хорошо. И я за это всем очень благодарна. Меня много поддерживают, за меня болеют — хотя я, мягко говоря, не чемпион. И это очень приятно. И среди болельщиков, кстати, женщин очень много.

А среди женщин-пилотов я действительно чувствую какое-то… даже не знаю, как сказать… почти тайное сестринство. Вот какую-то особую женскую близость. Например, как мне помогла Маша Опарина на Дакаре — я этого никогда не забуду. И как Настя Нифонтова меня поздравила после Дакара — тоже. Это такие очень личные душевные вещи.

Поэтому я скорее чувствую постоянную женскую поддержку. Соперничество, конечно, есть — но это нормально. В спорте оно неизбежно. И совершенно не важно, кто ты — мужчина или женщина.

Мужчины болезненно реагируют, когда их обгоняет женщина?

Слушайте, это вопрос скорее к мужчинам. Я, наверное, довольно специфический соперник, потому что езжу достаточно аккуратно. И если кто-то оказывается позади меня, возможно, это вызывает у него некоторые вопросы. Но у меня есть свои сильные стороны. Например, у меня довольно высокая стабильность и высокий процент финишей. Я езжу аккуратно, редко ломаю машину. Можно сказать, что я умею ехать бережно и экономно.

Я не езжу «за гранью» и, честно говоря, вряд ли когда-нибудь буду так ездить. Мне не близка безрассудная отвага. Я люблю просчитанный профессиональный риск. Для меня это разные вещи. Мне нравится не ехать за пределом, а постепенно двигать этот предел. Я люблю контролировать ситуацию. Понятно, что это не всегда получается. Есть даже такая шутка: «Все сломались — Таня в призах». Такое действительно бывало. Но это тоже стратегия. А скорость… над скоростью я работаю.

Есть ли проблемы с экипировкой?

Есть, но не критичные. Например, сейчас меня очень волнует посадка шлема. У меня есть особенность — спортивный шлем на мне все время сползает на лоб, почти на глаза, приходится его постоянно поправлять.

Причем шлем у меня маленького размера, меньше уже просто нельзя. По бокам он сидит нормально, но форма головы, видимо, такая, что он все равно съезжает. Я даже хотела спросить у Насти Нифонтовой — вроде бы можно сделать кастомный шлем. Костюмы у меня все сшиты на заказ. Я небольшого роста, а раньше вообще не было женских FIA-шных костюмов. Все, что я примеряла, выглядело довольно смешно — рукава и штанины были огромные.

Сейчас у меня три костюма, все сшиты индивидуально, и все отлично. Один, правда, почему-то не прижился — вроде должен был быть хорош для жары, но я его почти не ношу. Скорее сложности бывают с посадкой в машину — из-за роста. Но к этому я уже привыкла.

Что самое сложное для вас на трассе?

Самое сложное — сохранять концентрацию. Я могу ехать на автомате и вдруг поймать себя на том, что думаю о каких-то совершенно посторонних вещах. Это не очень хорошо, конечно. Еще сложно сохранять холодную голову — убирать эмоции. Особенно иногда в коммуникации со штурманом.

Есть и технические моменты. Например, в ралли-рейдах у меня нет проблем с легендой — она как будто автоматически превращается в картинку трассы в голове. А вот в классическом ралли, где я сама пишу стенограмму, все сложнее. Я пока не всегда полностью доверяю своей записи и иногда теряю концентрацию. Но становится лучше. Классическое ралли я вообще езжу скорее, как тренировку — для базовой техники это полезно.

Есть ли что-то, что женщине в автоспорте приходится делать, а мужчине нет?

Ну, например, искать туалет — это довольно очевидная вещь. Хотя на том же Дакаре женщины к этому относятся гораздо проще, там никто особо не переживает. Еще волосы иногда мешают. Сейчас я постриглась коротко, стало проще, раньше они иногда вылезали из-под шлема и страшно раздражали.

Есть и более практические моменты. Например, если возникают технические проблемы, иногда приходится полностью снимать комбинезон — а это долго, особенно если холодно. Я вообще довольно простая в этом смысле женщина — например, я уже много лет не крашусь. Просто лень.

Как вы морально настраиваетесь на гонку?

Это, честно говоря, до сих пор сложный вопрос для меня. Я довольно много работала со спортивным психологом — замечательным специалистом Машей Огурцовой. Но все равно у меня остаются вопросы с постановкой целей и с настроем.

Иногда вроде все идеально: подготовился, настроился — а гонка не идет. Бывает наоборот: спал четыре часа, вообще ничего не планировал — и вдруг все начинает получаться. У меня есть какие-то свои маленькие ритуалы, приметы. Думаю, они есть у всех спортсменов. Но в целом сказать, что я идеально управляю своим состоянием перед стартом, я пока не могу.

Зачем вам гонки?

Раньше я бы, наверное, сказала: адреналин. Сейчас — нет. Это скорее дело, которое просто очень нравится. Как кто-то любит танцевать. Или играть музыку. Мне не нужен адреналин любой ценой. Например, я совершенно не хочу прыгать с парашютом. Я вообще не экстремал.

Но я люблю скорость. И люблю ощущение контролируемой свободы, когда машина слушается тебя и ты чувствуешь, что все происходит в твоих руках. Это ощущение очень сложно объяснить, его нужно просто поймать.

И еще — гонки дают возможность увидеть такие места, которые ты никогда не увидишь обычным путешественником. Например, большие дюны. Пустыня вообще производит невероятное впечатление. Она очень мощная, очень красивая, и она остается внутри.

Пустыня, наверное, как море — она оставляет след. А море… к морю я уже привыкла. Я все-таки живу в Петербурге, и у меня окна выходят на залив.

Источник: 5koleso.ru